— Болею я, Брюнет. А так-то я белый и пушистый. Ты же знаешь.

— Может, сядем в машину? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

— А у тебя салон кожаный? — спросил я.

— Салон? Кожаный салон… а что? — удивился Брюнет.

— Да ничего. Просто у меня на кожу аллергия. Так что лучше давай-ка подышим воздухом.

Брюнет понял, рассмеялся. Он вообще по жизни был парень с юмором… А на нас уже оглядывались. Совершенно очевидно, что вместе мы составляли довольно странную пару. Брюнет был в дорогущем длинном расстегнутом плаще, из-под плаща «выглядывает» хороший костюм, белоснежная сорочка с галстуком. И прочий антураж — «мерс», сотовый телефон, охранник — вполне соответствует. А рядом с ним я в кожаной куртке, джинсах и стоптанных башмаках. Плюс: пиво, щетина, опухшая «морда лица»… Полная, короче, мадам Брошкина!

— Давай, Борисыч, подышим, — с иронией сказал Брюнет.

Он улыбался, он смеялся даже, но я видел, что внутренне Брюнет напряжен и веселье его напускное. Мы двинулись «дышать воздухом». Сзади шел телохранитель.

— Слушай, Борисыч, — начал разговор Брюнет, — як тебе с большим уважением отношусь…

— «Бендер! Вы знаете, как я вас уважаю!» Брюнет хмыкнул и сказал:

— Я серьезно говорю, Борисыч. Мы с тобой не первый год друг друга знаем. Я — жулик, ты — мент… но ты порядочный человек. Подлянок никогда и никому не делал, по справедливости поступал. Никогда никого не унижал, пальцы не растопыривал, взяток не брал… Тебя жулики уважают, Борисыч.

— Комплимент, Брюнет?

— Факт, Борисыч.

— Ну, ладно… сейчас-то ты что от меня хочешь?

Брюнет остановился, обернулся ко мне:

— Помощи. Я брал билет в шлафвагон, а попал в общий вагон, да еще для некурящих.

— Бывает, — согласился я. (Если бы ты знал, Витя, в какое говно я влетел!) — Бывает. А ты хоть знаешь, Брюнет, что я в ментуре больше не работаю?